Раньше в этой квартире хорошо жили. Мебель была сплошь старинная, но неизменно целая и со вкусом подобранная. Под ногами шелестели ковры, со стен глядели настоящие картины в золоченных рамах. В одной комате даже стоял рояль. На его черной поверхности играл синий свет, лившийся из просторных окон. Здесь было чисто и, главное, прохладно – каменные стены, хорошо промерзшие за зиму, не успели растратить остаток январских холодов.

– Ложись, бля! – скомандовал Олег и толкнул девчонку на ковер.

– Не надо, парни… – сказала она тоскливо, – Христом-богом заклинаю…

– Туда заклинай, – Олег кивнул за окно, – вон за тобой Христос-бог летит.

– Ребята…

– Да чего ты ссышь? Мы тебя выебем и все. И иди куда хочешь. А так бы ты рассвет без мужика встретила. Или те ублюдки тебя бы вообще заебли. Они, блядь, так и искали кого бы ебнуть, полгода свою монтировку точили. – Олег потер шею. – Знаешь что? Выпей водки.

Он вынул мою бутылку, отхлебнул, затем протянул мне, я тоже глотнул и протянул девчонке. Несколько секунд она смотрела на бутылку, словно ей протянули змею, а затем быстро схватила и сделала несколько глубоких глотков. И тут же прикрыла рот рукой и закашлялась.

– Во! Нормально! – одобрил Олег.

– У меня там мама одна… – тихо сказала девчонка, поджав ноги и обхватив колени.

– Не ссы. Скоро твоей маме будет по хую. И всем будет по хую.

– Так отпустите меня, если вам так все… по хую… – она посмотрела на него, а потом на меня испуганными темными глазами.

– Во дура-девка, а? – Олег кивнул мне, – Да мне же сейчас не по хую! Я скотина, блядь, или человек на хуй? Я же хочу хорошо провести время последний раз в жизни, поняла? Тебя еще просить надо что ли? Скажи спасибо, дура.

Девчонка теперь смотрела только на меня.

– Так. Олег… – решительно начал я.

– На хуй пошел. – кинул мне Олег и повернулся к девчонке, – Поехали!

Он резко скинул штаны и бросился на нее как в бассейн с бортика.